×
Опубликовано
15 окт. 2021 г.
Поделиться
Скачать
Загрузить статью
Печать
Печать
Размер текста
aA+ aA-

Юханн Никадимус: «Чем больше развивается виртуальный мир, тем более глубокое внимание уделяется мелкому ручному труду»

Опубликовано
15 окт. 2021 г.

FashionNetwork поговорил с Юханном Никадимусом, дизайнером, мастером по жемчужному шитью, спикером курса «Кройка и шитье» в Skillbox, о росте глобального интереса к традиционным ремеслам, создании реплик кокошников и работе с Cartier, а также сложностях на пути начинающих портных.


Юханн Никадимус


 
FashionNetwork: Последние годы в Европе растет интерес к ремеслам и заинтересованность в сохранении знаний (взять хотя бы подразделение Paraffection в структуре Chanel и недавно запущенную кафедру ремесел в IMF, школу Hermes и др.). В России тоже восстанавливаются некоторые традиционные народные промыслы (Крестецкая Строчка, например). Как бы вы оценили состояние традиционных промыслов и ремесел в России сегодня?

Юханн Никадимус: Везде в мире растет интерес к традиционным ремеслам, Россия – не исключение. Семь лет назад, когда я только начинал заниматься этим, тренд формировался. Существовали отдельные инициативы, фестивали среди фольклорных, ремесленных и реконструкторских сообществ. Сейчас это выходит в более широкий формат, привлекает внимание медиа и аудитории. Даже Vogue Russia обращает внимание на промыслы. А бренды все больше хотят сотрудничать с локальными ремесленниками, художниками и мастерами. Мне кажется, что это связано с развитием социальных сетей. До их появления и подъема ты был просто каким-то «сумасшедшим» и мог рассчитывать на известность только в очень узком кругу профессионального сообщества. А сейчас ты можешь завести себе блог и зажигать: «Я занимаюсь вот такой сумасшедшей вещью – смотрите, как это безумно и круто!» Но, кроме того, я думаю, что еще есть центростремительная сила. Чем больше развивается виртуальный мир, тем более глубокое внимание уделяется мелкому ручному труду. Такая закономерность, мне кажется, есть. Не знаю, как ее объяснить, но чувствую, это как-то связано. Если говорить о больших люксовых марках, например, Chanel, в действительности они всегда относились к традиционным ремеслам. Ткани для их знаменитых жакетов ткутся вручную по специально разработанным для коллекций рисункам. Это не специфические производственные масштабы – это все ручная работа.

FNW: В своей работе вы применяете такие техники, как, например, шитье жемчугом по настилу. Это древнерусское искусство. Как Вы к этому пришли? Кто еще в России им занимается? 

Ю. Н.: Несмотря на то, что шитье по настилу известно во всем мире, именно русское шитье жемчугом по бели – это совершенно уникальная история. Она существует только в России. Почему мы про это не знаем? Наверное, потому что такое шитье жемчугом довольно рано умерло в широком обиходе – примерно в середине XIX века. Сегодня нам кажется фантастикой, что когда-то Россия была главным покупателем и потребителем жемчуга в мире.


Из архива Юханна Никадимуса - Юханн Никадимус


Мне было интересно, что это за красивый предмет на голове на музейных фотографиях. Вы наверняка видели самые растиражированные картинки. Например, портреты художника Константина Маковского или фотографии из коллекции Натальи Леонидовны Шабельской. Это самая известная коллекционерша народного костюма конца XIX – начала XX века. Мне стало интересно, что это на голове. Ткань порезали на кусочки, сшили – получился сарафан, с этим все ясно. Бусы – тоже все понятно: там на нитку нанизали бусинки и повесили на шею. Что на голове, неясно вообще: какая-то большая красивая вещь. Из чего она сделана, непонятно. Я стал задавать вопросы Ярине Николаевой - пел тогда в фольклорном ансамбле «Таусень», которым она руководит. Ярина предложила научить меня, помогла разобраться в материалах и технологии. Я сделал первый головной убор – венец Архангельской губернии, похожий на большую снежинку. И понеслось. А кто еще занимается – на самом деле, много мастеров в России и было, и есть, поскольку долгое время интерес сохранялся в среде исследователей, реставраторов и в церковном обиходе. Но из самых известных – это мастерская «Славутница» Софьи Владыкиной в Петербурге. Софья придумала шить копии старинных венцов северных губерний и предлагать их современным невестам. Сейчас популярность набирает Алина Чистякова. Мы с ней тоже сотрудничаем, вдвоем делали несколько вещей для моей предыдущей коллекции. Она занимается шейными украшениями в этой же технике, но и головные уборы тоже делает.

FNW: А где информацию берете?

Ю. Н.: Когда я начинал, был только один источник. Это группа «ВКонтакте» – «Традиционный русский костюм». Там когда-то энтузиасты начали накапливать весь имеющийся багаж по традиционному костюму, раскладывать по папочкам, искать взаимосвязи: что откуда, что с чем связано. И собрался довольно обширный каталог по русскому костюму, чего еще не было нигде. Потому что музей, например, может себе позволить издать только часть своей коллекции, например, в книге. Плюс, музей будет представлять всегда в своих альбомах только самые крутые, самые главные шедевры, которые у них есть. А остальной багаж будет оставаться неизвестным для зрителя. Энтузиасты собирали фотографии из разных музеев, выставок, описания, делали списки публикаций по русскому костюму. Таким образом накопился довольно огромный каталог вообще костюма. Несколько лет назад открылся сайт goskatalog.ru – это государственная инициатива. Все государственные музеи выкладывают на него предметы с описанием из своих запасников. Для реконструкции русского костюма и для понимания костюма вообще – это еще один большой шаг. Открылись предметы, про которые мы совершенно ничего не знали. Утрирую: например, мы думали, что все кокошники всегда вышиты жемчугом. А когда стали выкладывать фотографии из музейных запасников, мы выяснили, что кокошник может быть просто из бархата и вообще никак не украшен. Выставка и музейная публикация – это всегда самые красивые предметы, которые хорошо отреставрированы. А на этом сайте на фотографиях есть экспонаты в том числе плохой сохранности. По ним можно и технологию подсмотреть и по типологии что-то себе умозаключить.

FNW: Сейчас вы реконструируете старинные женские головные уборы, планируете ли вы создавать свои модели?

Ю. Н.: Мои работы не очень правильно называть реконструкцией или копией. В профессиональной среде это называется “реплика”. Мне хочется сшить не точную копию какого-то предмета, а понять, как он организован, и это понимание перенести и развить. говоря совсем проще, веточку повернуть в другую сторону, но чтобы это отвечало всем эстетическим законам старинного предмета. Например, есть у меня один из популярных головных уборов – кокошник-лунник средней полосы России. Это не точнейшая копия по форме старинного лунника. Я проанализировал несколько видов и сделал свою некую среднюю форму, которую, я считаю, будет красиво надеть сейчас и которая отражает мое видение линий и объемов. Мне хочется быть живым мастером, который шьет по старинным технологиям и понимает их развитие. Но и совсем современные авторские вещи у меня есть. В этом году в феврале я участвовал в выставке ювелирного дома Cartier. Для выставки они просили меня сделать несколько работ, посвященных тиарам. В конце XIX – начале XX века Cartier делали ювелирные тиары, вдохновляясь русским орнаментом и кокошниками. После революции дома Cartier почти 100 лет не было в России. И вот, организуя свою новую выставку через 100 лет, Cartier решили сделать такой реверанс: пригласить мастера, который шьет кокошники, вдохновиться работами Cartier. Замкнуть круг.

FNW: Почему именно кокошники? Какие вам нравятся больше всего и почему?

Ю. Н.: Сложно сказать, почему именно кокошники. Ты просто чувствуешь, что тебе это нужно делать, и некий азарт.

FNW: Где вы берете материалы для работы?

Ю. Н.: Раньше я покупал материалы для работы на барахолках, например, «Измайлово». Сейчас очень много магазинов в Instagram: маленькие, от 300 до нескольких тысяч подписчиков. Они привозят уникальные материалы для вышивки и шитья. Можно найти очень много старинных материалов, особенно из Европы.

FNW: Кто в основном покупает кокошники? Коллекционеры? Иностранцы?

Ю. Н.: Я думаю, что в большей степени это не коллекционеры. Это люди, которым нравятся мои работы, их связь с историей.

FNW: Когда все началось и насколько быстро встало на рельсы?

Ю. Н.: Это поэтапное развитие. Нельзя какой-то один этап считать успехом. Ты просто начинаешь шить, выкладываешь в Instagram, рассказываешь о том, чем ты занимаешься. У меня не было бизнес-плана. Просто показывал результат людям, а людям это нравилось. Если в магазине нет ценника, то ты уходишь из магазина. Поэтому я начал предлагать купить вещи, начал показывать, как и с чем это можно носить. Сотрудничаю с фотографами, со стилистами. Чтобы и самому понять, как это можно – в современном мире жить с кокошником. И чтобы подписчики, естественно, тоже понимали, что это вещи, применимые сейчас. Потому что, начиная шить, я сразу понял, что это довольно современные вещи, в них нет ничего специфического. Они достаточно экзотичны, но не настолько, чтобы это не надеть в XXI веке. Сегодня можно носить все что угодно. Пример, очень популярны японские таби, - старинная обувь, которую делают сейчас в виде кроссовок в том числе. И таких примеров очень много в большой культуре.

FNW: Расскажите про «Проектные мастерские» и ваш курс на Skillbox.

Ю. Н.: «Проектные мастерские» - это наша студия разработки одежды, которая работает еще и как швейный коворкинг. У нас есть небольшой цех с промышленным оборудованием, в который можно приобрести абонемент. Вместе со Skillbox мы сделали программу курса, которая помогает людям научиться шить. Она так и называется: «Кройка и шитье». Учась на курсе, вы скачиваете подготовленные нами лекала своего размера, покупаете себе ткань. А наши мастера показывают, как раскроить ткань, как обработать и сшить, как изменить лекала по своим меркам. И вы постепенно учитесь шить и кроить, у вас возникает широкое и глубокое понимание профессии. Курс начинается с самых простых азов. В начале я рассказываю, чем машинки отличаются друг от друга, что делает бытовая, а что делает промышленная. Как иголочку поменять, куда вставить нитку. Это самые базовые вещи, которые в действительности не всегда знают даже шьющие люди. Какие бывают линейки и когда они нужны: металлический метр, сантиметр гибкий. Какие ножницы вам стоит купить, на что обратить внимание. И начинается там все довольно просто: вы шьете сумку-шоппер из ткани, из какой – решаете сами. А уже в самом конце шьется жакет и платье. В будущем мы планируем сделать новую коллекцию, зимнюю, например. Для тех, кто хочет продолжить. На этом курсе вышло уже несколько потоков выпускников. Есть примеры, когда люди получают новую профессию, начинают шить родственникам, друзьям – вырастает маленький бизнес.


Skillbox/ Кройка и Шитье



FNW: Расскажите о своем участии в международном фестивале мастеров Create Day и об интересе со стороны международного сообщества к вашей работе.

Ю. Н.: Create Day – это лондонский ремесленный фестиваль. Ежегодно он проходит офлайн и представляет мастеров из разных уголков мира. В этом году фестиваль проходил в онлайн-формате. Организаторы попросили прислать фильм о себе, который видеограф Надя Рослякова снимала для своего проекта. И они его транслировали в сети в рамках фестиваля.

FNW: С кем вам хотелось бы поработать?

Ю. Н.: Из больших брендов мне бы хотелось поработать с Риком Оуэнсом. Потому что это очень интересный бренд одежды. Сделать какие-то аксессуары для них было бы здорово для развития своего мышления. Также вот сейчас я думаю сделать ювелирные тиары по мотивам кокошников. Но мне бы хотелось осуществить это с ювелирным домом.

Было бы здорово съемку с Ренатой Литвиновой сделать! Но пока наши пути не пересеклись.
 

Copyright © 2021 FashionNetwork.com All rights reserved.