×
Опубликовано
31 окт. 2022 г.
Поделиться
Скачать
Загрузить статью
Печать
Печать
Размер текста
aA+ aA-

Ольга Михайловская (Front): «Все процессы, которые активизировались в последние месяцы, это наработки прошлого»

Опубликовано
31 окт. 2022 г.

В конце октября проект Front, основанный fashion-журналистом и историком моды Ольгой Михайловской и PR-директором и продюсером Евгенией Филипповой, отметил свое двухлетие. FashionNetwork.com поговорил с Ольгой о том, как изменился за это время его масштаб, с какими вызовами сталкивается модная индустрия сейчас, а также о работе с дизайнерами, которые умеют бережно обращаться с традициями.


Ольга Михайловская - архив Ольги Михайловской



FashionNetwork.com: За последние восемь месяцев в российской моде произошли значительные потрясения. Изменился и покупатель, и модель потребления. В каком состоянии находится индустрия сейчас? 

Ольга Михайловская: Индустрия моды не настолько мобильна, чтобы за такой отрезок времени перестроиться. Все процессы, которые активизировались, – это наработки прошлого. Мы все понимаем, что производственный период – это долго. По сути, новый потребитель был подготовлен за последние годы. Еще до ухода с рынка условной Zara, многие покупали Lime и 12 Storeez, просто теперь этих людей больше. У локальных брендов сейчас есть перспектива, но нужны вложения, а исторически сложилось так, что на нашем рынке не развит механизм инвестирования. Нет инвесторов, которые понимают, что это достаточно длительный процесс, это не то же самое, что торговать водкой, мода работает по-другому. Возможностей, действительно, в каком-то смысле больше, а в каком-то – меньше. Высококачественные ткани, материалы и пряжа иностранного производства, например, теперь не так доступны. С одной стороны больше спрос, но с точки зрения производства многое стало сложнее. Хотя, например, турецкие фабрики сейчас активно привлекают наших дизайнеров. Иными словами, локальным маркам есть, куда переориентироваться, но это тоже целый процесс. Например, буквально недавно турки организовали большой тур – привезли на свои фабрики представителей самых раскрученных наших брендов с бутиками в Столешниковом переулке, чтобы показать свои возможности производства. Очень круто подошли к вопросу. В Турции сильная текстильная индустрия. К тому же, Турция близко. Китай, естественно, тоже остается, но Китай дальше и рассчитан на крупные партии. Для наших марок, которые заказывают тысячные партии, мало что изменится. Я знаю, некоторые бренды начали сотрудничать с итальянскими производствами в этом сезоне, но нет уверенности, что в текущей ситуации они смогут продолжить. Итальянцы, конечно, хотят, но логистика сейчас очень сложная. Плюс, это дорого.

FNW: Давайте посмотрим по ценовым сегментам. По традиции, лучше всех кризис переживет люкс, а какие шансы у других?

О. М.: В данной ситуации больше всех страдает средний класс, он скатывается вниз. По поводу высокого сегмента, буквально недавно читала размышления о том, повернется ли российский покупатель люкса в сторону локальных брендов. Должна сказать, покупатель люкса в нашей стране – давно уже активный потребитель российского дизайнерского продукта в высоком ценовом сегменте. Интересно другое, на Wildberries, например, есть бренды, у которых максимальная финальная стоимость товаров составляет 2 тысячи рублей. Мне совершенно непонятно, как это возможно, но, тем не менее, такие бренды существуют. Безусловно, это не масштабы H&M, но какой-то спрос они закроют. 

FNW: Как, по вашему мнению, будет развиваться мода в России дальше? 

О. М.: Этого никто не знает. Вот, как стало известно буквально на днях, Zara возвращается. У COS и Arket полно вещей на складах. У меня ощущение, что они тянут время, чтобы остаться. Некоторые турецкие марки (те, что выходили на российский рынок в 2010-ые, но, не выдержав конкуренции с западными гигантами, ушли - Прим. ред.) получили второй шанс. Они сейчас заново выходят в Россию. Надо понимать, что за прошедшие десять лет они тоже сильно изменились. В Турции сейчас много по-европейски модных брендов в невысоком ценовом сегменте. Они имеют все шансы оттеснить европейцев. По сути, даже европейские аналоги тех, кто ушел, сейчас пытаются выйти на российский рынок через местных дистрибьюторов. Гиганты уходят, но маленькие бренды приходят, иногда даже из тех же стран. Чем меньше бренд, тем меньше он зависит от политики. 

FNW: В октябре запущенный вами проект Front, объединяющий дизайнеров, бережно обращающихся с традициями, отметил два года. Расскажите о том, как все началось и что происходит с проектом сейчас? 

О. М.:
Мы запустились 29 октября 2020 года в разгар пандемии. Хотели сделать это еще в мае, но не вышло. А начинали буквально с пятью-шестью дизайнерами, которых выбирали «вручную». С Аней Толстой, например. Я увидела ее сто лет назад на Mercedes-Benz Fashion Week, где она показывала детскую коллекцию. Поначалу мы купили их вещи и стали продавать. Через несколько месяцев мы перешли на другие рельсы и стали делать специальные заказы для Front, чтобы к нам попадало не то, что дизайнеры сами продают. Летом 2021 года мы запустили проект с Российским этнографическим музеем, готовились к Санкт-Петербургскому Международному культурному форуму, который тогда отменился – кстати в этом году он отменился уже в третий раз. Этот проект стал нашим движком. В музее поменялся директор, и они решили быть более открытыми. Три наших дизайнера поработали с хранителями и экспертами в фондах  музея и подробно изучили экспонаты. Затем выбрали тему и создали мини-коллекцию из трех «выставочных» вещей, на базе которой уже появилась коммерческая коллекция. В этом году мы вновь выпустили такую капсулу. Сначала мы думали, что получившиеся работы – это арт, но они оказались самыми успешными с коммерческой точки зрения. Сначала мы существовали только онлайн. Вещи хранились у меня дома в пустой комнате. Наш прекрасный ассистент Леша каждое утро приезжал ко мне, мы вместе паковали заказы, которые он развозил. Потом нас пустили к себе друзья в шоу-рум на Большой Дмитровке, дали нам пару кронштейнов, но, когда они решили оттуда съехать, мы тоже нашли новое пространство для себя (Шоу-рум Front расположен в Б. Харитоньевском пер., 10/1 - Прим. ред.). Онлайн, конечно, хорошо, но, когда люди приходят сами, они покупают больше и лучше. Многие наши вещи нуждаются в персональном контакте. К нам могут прийти за косынкой, а купить пальто или платье. Здесь мы работаем всего месяц. Когда я думаю о том, как мы начинали, все время вспоминаю Натали Массне, основательницу Net-a-Porter. Она рассказывала, что на заре создания платформы примерно в 1999 году вещи лежали в ее ванне, даже не ванной комнате, а в самой ванне, и их продавали оттуда. Так что у нас всё еще очень неплохо.


Аня Толстая для проекта Front, Осень-2022 - Front


 
FNW: Заметили ли вы рост спроса на бренды, представленные в проекте? Расскажите о ваших покупателях.

О. М.:
Сложно сказать. Наверное, спрос увеличился, но не потому, что людям стало нечего покупать. У нас много таких клиентов, которые до сих пор много путешествуют и могут себе позволить любые вещи. Здесь по большей части эмоциональная составляющая. Эти вещи special, они не похожи ни на что. Среди них много тех, кто возвращается за новыми покупками. Странным образом, это именно те люди, которые могут себе позволить абсолютно все. Они были самыми первыми нашими покупателями и остаются самыми верными клиентами. Если смотреть по возрасту, наши покупатели совершенно разные (от 20 до 60). 

FNW: По какому принципу вы отбираете бренды во Front? Расскажите о ваших дизайнерах.

О. М.:
Кто-то пишет нам сам, мы всегда всех приглашаем и смотрим их работы. К тому же, я всю жизнь хожу на Недели моды, оттуда тоже есть приток. Плюс, выставки и соцсети. Я всегда обращаю внимание, если вижу, что дизайнер работает с традицией, национальной или культурной. Мы также всегда смотрим, чтобы это была реальная одежда, а не театральные костюмы. Почти всегда мы дорабатываем вещи с дизайнерами – добавляем карманы, завязки, кнопки, чтобы было удобно. В основном мы работаем с крошеными производствами. Кто-то сидит за машинкой сам, а у кого-то буквально 3-4 человека.

FNW: В глобальной модной индустрии интерес к традиционным ремеслам наметился еще до пандемии и последних геополитических событий. Считаете ли вы, что сейчас в России будет появляться все больше брендов, которые будут черпать вдохновение в традициях и народных промыслах?

О. М.:
В массе своей народные промыслы существуют в каком-то странном состоянии. Либо ситуация как с «Крестецкой строчкой»: когда почти все погибло, появился человек, который все поднял. Либо это государственная история, как «Павловопосадские платки». То, что производится сейчас, невозможно сравнивать с тем, какую красоту выпускали раньше. А все дело в том, что они – часть госмашины, их вполне устраивает продаваться по сувенирным магазинам. Насколько я понимаю, у них нет художественных задач. Строго индустриальный подход. 

Чтобы что-то изменилось, всегда должна быть чья-то заинтересованность. Всё всегда зависит от одного человека. В любой сфере. Если есть человек с художественной волей, который способен свернуть на правильные рельсы, тогда все будет хорошо. Либо нужен частный капитал. 

Copyright © 2022 FashionNetwork.com All rights reserved.