×
Переводчик
Elena Strachkova
Опубликовано
20 мая 2022 г.
Поделиться
Скачать
Загрузить статью
Печать
Печать
Размер текста
aA+ aA-

Фредерик Гранжье (Chanel): «Мы занимаемся тем, что совершенствуем совершенное»

Переводчик
Elena Strachkova
Опубликовано
20 мая 2022 г.

В минувшую среду дом Chanel открыл обновленный супер-бутик на Вандомской площади, в Мекке мировых ювелирных брендов. Это одновременно и невероятно роскошное, и очень прогрессивное пространство. Как раз в духе основательницы марки. 
 

Фредерик Гранжье, глава подразделения Chanel "Watch & Fine Jewelry" - Photo: Chanel


Коко Шанель всегда опережала время. Она первой из кутюрье предложила концептуальный аромат, назвав его своим именем. Она освободила женщин от гнета корсетов. И действительно революционизировала ювелирное искусство, смешав костюмную бижутерию с драгоценными камнями. А ведь в те времена ювелирные украшения изготавливались по индивидуальным заказам богатых клиентов-мужчин. Коко смотрела на дело иначе и решительно порвала с традицией, создав ювелирную коллекцию «Bijoux de Diamants». У Шанель украшения оказались способными трансформироваться, двигаться, адаптироваться и носиться по-разному. Этому подходу бренд верен до сих пор.

Коллекцию «Bijoux de Diamants» Коко представила в ноябре 1932 года в Париже по адресу улица Фобур Сент-Оноре, 29. И опять она поступила необычно, как художница, продемонстрировав изделия на восковых бюстах-манекенах, а не запрятанными в стеклянные ящики.

С тех пор прошло 90 лет. К круглой дате модный дом приурочил открытие обновленного флагманского бутика на Вандомской площади, 18: директор ювелирно-часового подразделения Chanel Фредерик Гранжье и архитектор Питер Марино исследовали новые горизонты, чтобы по-новому представить ассортимент французской марки.

Chanel – непубличная компания, которой владеет избегающая публичности семья Вертхаймер, – упорно отказывается отчитываться о продажах по отдельным направлениям. В конце мая модный дом опубликует финансовый отчет за 2021 год, по итогам которого совокупный доход группы составил умопомрачительные 13,2 млрд евро (851,2 млрд рублей*).

Если исходить из количества и масштабов ювелирных магазинов Chanel, а также ювелирных корнеров в фэшн-бутиках бренда и оптового канала компании, то оборот ювелирно-часового бизнеса Chanel составляет порядка 1,5 млрд евро (96,9 млрд рублей*).

Его обновляли более года, и теперь флагман Chanel на Вандомской площади можно по праву назвать одним из самых роскошных магазинов всех времен. Кованые бронзовые двери, золотые луны на стенах, лакированные коромандельские ширмы, хрустальные люстры от фирмы Goossens... И в центре всего этого великолепия – “La Borne” Йохана Кретена. Фигуративное бронзовое посвящение возвышающейся совсем рядом Вандомской колонне.

Позолоченные прилавки в стиле Людовика XV, столик “Hamada Low” из белой бронзы и мореного дуба от Жан-Люка Ле Мунье, портрет Мадемуазель, выложенный бриллиантами выдающимся бразильским художником Виком Мюнисом, очень красивое бронзовое кресло “Asculptural” от архитектурного бюро Voukenas Petrides... В лифтах здания – копии набросков Пикассо, в лестничном пролете – серебряная скульптура “Coco Chandelier” работы Джоэла Моррисона.

Практически невидимое, но плотное стекло защищает содержимое шкафчиков – экспозицию элегантных, но нисколько не чопорных ювелирных украшений: ожерелья «Летящее облако», браслеты «Бойфренд», броши «Комета». Обустроено и уединенное выставочное пространство для восхитительных архивных образцов. Словом, это место буквально дышит роскошью – так оно и должно быть. По оценкам экспертов, это самый дорогой магазин люксовой продукции за всю историю.

FashionNetwork.com встретился с Фредериком Гранжье в Монако за чашечкой кофе – как раз перед показом новой круизной коллекции Chanel, – чтобы поговорить о современном ювелирном искусстве, инновационном флагмане, взаимодействии с талантливыми мастерами и помощи княжеству Монако в спасении красных кораллов.

Гранжье возглавил ювелирно-часовое подразделение Chanel в мае 2016 года. До этого он пять лет проработал в Louis Vuitton, а еще раньше проявил себя у Goyard и Fendi. Люкс у этого человека, как говорится, в крови... 


 


Fashion Network: Почему было важно переосмыслить пространство Chanel на Вандомской площади, 18?
Фредерик Гранжье: Для меня это больше, чем магазин. Это средоточие высокого ювелирного искусства Chanel, где мы соприкасаемся со своими корнями. Вандомская площадь – сердце нашего ремесла, по-прежнему приносящего нам много радости. Коко тоже получала удовольствие от своей работы. Она жила и творила в считанных шагах от этого магазина между отелем Ритц и улицей Камбон. Хотя, когда мы в девяностых получили это здание, многие, вероятно, задавались вопросом, для чего.

Первый дизайн-проект для магазина Питер Марино сделал в 2007 году, что стало для нас важной вехой. Теперь у нас в этих стенах гораздо больше – не только бутик, но и креативные студии, часовое ателье (на пятом этаже). Chanel – один из очень немногих брендов, который может похвастаться тем, что из окон его ювелирной мастерской видна Вандомская колонна. У нас лучший дневной свет и собственный литейный цех. Мы считаем, что наши замечательные ремесленники заслуживают такой локации. Сейчас у нас работает 25 мастеров, а нужно больше. И мы уже в процессе расширения штата!

FNW: Чем ваш бутик будет отличаться от других?
Ф.Г.: В 2007 году Питер Марино создал шедевр. Но ничего не менять в магазине в течение пятнадцати лет – это слишком долго. Сегодня у нас кипит бурная деятельность на четырех основных площадках: «Высокое ювелирное искусство», «Роскошные часы», «Драгоценные украшения» и «Основные линейки часов». Мы увеличили площадь с 450 квадратных метров до тысячи, разместив на них и торговое пространство, и офисные службы. Мы хотим показать все наши произведения и подарить клиентам новый опыт – какого у них не было в 2007 году.

В этом отношении очень важную роль играет команда удаленных продаж. Скажем, клиент находится дома в Санта-Барбаре – и мы взаимодействуем с ним удаленно, но при этом он получает очень персонализированное обслуживание. Я протестировал эту опцию с одним нашим знаменитым покупателем, проживающим в Калифорнии, – эффект реальности и непосредственности общения совершенно потрясающий.

Chanel – единственный из модных домов, остающийся вне электронной коммерции. Но я рад, что у нас есть электронные сервисы, сближающие нас с нашей клиентурой. Если вы посмотрите на некоторые из ювелирных шедевров Chanel, то увидите, что их своеобразие заключается в способности трансформироваться – четырьмя, пятью, десятью способами. Это очень техничная история, и теперь мы можем быть такими же техничными в плане обслуживания клиентов.

Еще у нас появилось два салона. В одном из них представлено колье 55.55 (Знаменитое ювелирное изделие – посвящение культовому аромату No.5. В ожерелье из 104 круглых бриллиантов и 42 бриллиантов багетной огранки воссоздан флакон культового аромата №5 с его силуэтом, крышечкой и проч.). Абсолютно поразительная вещь. Она не для продажи, а для того, чтобы украшать пространство и вызывать восхищение, – такая перманентная инсталляция. Если мы будем открывать флагман где-то еще, до перевезем это колье туда.

Также у нас есть гранд-салон, который располагается в бельэтаже, выполненном в архитектурном стиле Франсуа Мансара, оттуда открывается вид на колонну и отель Ритц. Это большой символ достижений нашего модного дома. Мы захотели сделать это пространство абсолютно некоммерческим. Там висит необыкновенная картина Николя де Сталя, написанная художником в 1950-х. Очень большое полотно в приглушенный тонах. Бесспорный шедевр.

Может быть, мы будем устраивать в этой гостиной эксклюзивные ужины. Магазин на Вандомской площади обновлялся не для того, чтобы вместить в себя больше товаров. Целью была персонализация. И сохранение человеческих отношений.
 

Флагман на Вандомской площади, 18 - Photo: Chanel


FNW: Какую задачу вы поставили перед Питером Марино?
Ф.Г.: Мы занимаемся тем, что рассказываем истории, а Питер в этом гений. Я знал, что он хочет, чтобы это был не просто магазин, а соединение всех новых элементов. Возможно, мы слишком долго не начинали реновацию. Через пять лет работы можно обновлять любой магазин.

FNW: Вы как-то инкорпорировали сюда концепцию Farfetch Store of the Future” (коллаборация, о которой дом Chanel объявил в 2020 году)?
Ф.Г.: Некоторые элементы, интерактивные зеркала и экраны. Однако существует большая разница между товарами “Fashion” и “Jewelry”.  Я имею в виду разрешение изображения. Показать на экране часы гораздо труднее.

FNW: Мы встречаемся в Монако. Что связывает Chanel с этим местом?
Ф.Г.:  Многие наши клиенты живут здесь. И любят сочетать моду и ювелирные украшения! Отношения Chanel с Монако завязались давно – когда Коко открыла здесь свой первый за пределами Франции бутик. А в 2019 году мы стали партнерами научного центра Монако. Вместе мы работаем по трем направлениям, в частности, над сохранением красного коралла – одного из двух природных камней (другой такой камень – жемчуг). Проводимые исследования даже выходят за рамки красного коралла, и мы сделали в них значимое финансовое вложение. Коммерческих планов мы здесь не вынашиваем. Намерений делать ювелирные украшения из красного коралла у нас нет. Председательствует в этом проекте принцесса Каролина Монакская. Это очень долговременное предприятие, результаты ожидаются не через пару лет, а в течение десятилетий.

FNW: Чему вы научились в Vuitton, что хотели бы применить в Chanel?
Ф.Г.: Творчество выше всего. В Chanel моя работа состоит в том, чтобы помогать двум нашим главным творческим умам – это Арно Шастен (часы) и Патрис Легеро (ювелирные украшения) – доносить их идеи до аудитории. Что касается Vuitton, то там главная ставка делалась на розничную торговлю. У них фантастическая школа ритейла, которая стоит на убеждении в том, что если вы хотите быстро нарастить бизнес, то должны реально анализировать рынок и цифры. Творчество же относится к эмоциональной сфере.


Украшение из коллекции "High Jewelry Lion", Chanel


FNW: Ваш самый большой вызов в Chanel?
Ф.Г.: Мы очень рады нашему росту. И самый главный вызов для нас – сохранить нынешнее положение вещей. Наши производственные системы и логистика помогают нам в этом. Важно понимать, что топ-игроки (в штаб-квартире нашего подразделения в Швейцарии работает более 400 сотрудников), в отличие от небольших и средних, должны действовать иначе. Посмотрите на другие часовые бренды, у которых женские часы по сути феминизированная версия мужских часов. В нашем же часовом предложении 95% – это именно часы для женщин.

FNW: Каков годовой товарооборот вашего подразделения?
Ф.Г.: Мы не даем информации отдельно по подразделениям, и, вообще, мне не нравится этот термин. Просто посмотрите на ювелирно-часовой мир, и вы увидите, что его лидеры работают на протяжении двух-трех веков. Это говорит о наших амбициях и устремлениях.

FNW: Тогда скажите, сколько у вашего подразделения точек продаж.
Ф.Г.: У нас есть отдельные ювелирные бутики – их 58, а к концу этого года будет 60. Потом мы представляем нашу продукцию в фэшн-бутиках Chanel. Более чем в 200 «модных» магазинах нашего бренда (например, во флагмане на улице Камбон, 19) также предлагаются некоторые модели часов и ювелирные изделия. Ну и, наконец, есть оптовый канал, через который нашу продукцию получает порядка 350 люксовых ритейлеров.

FNW: Кто ваши конкуренты?
Ф.Г.:  Мы все между собой конкурируем. Некоторые часы Apple стоят как объект недвижимости. Ценность марки – вот что для нас действительно важно. Очень немногие могут похвастаться бренд-капиталом, сопоставимым с нашим.

FNW: Tiffany вам конкурент?
Ф.Г.: Tiffany, конечно, конкурент. Я не буду давать комментариев относительно других брендов. Мы можем не понимать их стратегии, но смотрим, какую продукцию они предлагают.

FNW: Сколько единиц часов вы производите?
Ф.Г.:  Если верить последнему исследованию Morgan Stanley, то порядка 80 тысяч по средней цене в 3 тысячи евро. Однако попробуйте найти у Chanel часы по такой стоимости!
 

Интерьер бутика на Вандомской площади - Chanel


FNW: В чем состоит ДНК Chanel?
Ф.Г.:  Конечно же, это творчество, женственность и смелость. Это было понятно еще в 1932 году, когда Шанель представила свою знаменитую ювелирную коллекцию. Эта женщина никогда не работала над украшениями в окружении усатых мужчин. На самом деле, на тогдашних ювелирных мастеров даже оказывалось давление, чтобы те не сотрудничали с Коко! Что же она сделала? Не только создала полноценную коллекцию, но и стала обдумывать, как ее продать. Она повесила украшения на манекенов, – до этого никто не предпринимал ничего подобного. Коко хотела, чтобы ее драгоценности были очень легкими, текучими – а не тяжелыми и громоздкими, какие мужчины заказывали для своих жен и любовниц. Вот так это тогда сработало.  

FNW: Самые знаменитые ювелирные украшения модного дома?
Ф.Г.:  Центральное место занимает колье «Комета». Коко говорила, что хочет осыпать женщин звездами. Другой знаковый ювелирный мотив – «Лев».  Шанель была львицей и родилась под знаком Льва и любила Венецию. В 2020 году мы хотели представить украшения с мотивом твида, но из-за пандемии премьеры не состоялось, пришлось отменить все события. Твид в высоком ювелирном искусстве – это очень необычно. Многие бренды хотят отобразить ткань в украшениях, а мы в состоянии это делать. Это новый культовый момент в нашей истории, и мы гордимся этим. Твид очень важен для ДНК Chanel.

FNW: Как исторические модные дома смогли завоевать такую значительную долю ювелирного бизнеса? 
Ф.Г.: В нашем случае всё получилось потому, что с самого начала мы решили придерживаться двух ключевых принципов: творческая составляющая – это главное, и наши мастерские базируются в Париже. Второе касалось производства как украшений, так и – что довольно редко, – часов. Кроме того, мы создали технологическую и индустриальную среду, которая позволила нам воплощать творческие идеи. Ну и третье: мы всегда делаем идеальный продукт, неважно, что это – относительно недорогие часы или высокое ювелирное искусство.

Справедливости ради отмечу, что часть наших часовых компетенций все-таки переехала в Швейцарию. Для сохранения баланса. Изменения наметились еще в 1987 году, когда мы инвестировали в маленькую швейцарскую мануфактуру Ля Шо-де-Фон. Так что мой офис находится в Женеве, но я много времени провожу в Париже.


Интерьер бутика на Вандомской площади - Chanel


FNW: Самая дорогая вещь когда-либо проданная Chanel? Самые дорогие часы?
Ф.Г.:  Ожерелье за 13 миллионов евро с уникальным белым бриллиантом, сделанное по специальному заказу для особого клиента. Поверьте, оно находится недалеко от места, где мы с вами сейчас разговариваем! И еще двенадцать экземпляров полностью прозрачных часов J-12 – мы единственный бренд, владеющий этой техникой, – по миллиону евро за штуку.

FNW: Почему сегодня часы стали таким быстрорастущим рынком?
Ф.Г.:  В основном это относится к сегменту мужских часов. Если вы спросите авторитетных часовых производителей, довольны ли они этим, не думаю, что ответ будет утвердительным. Почему? Потому что в итоге на этом зарабатывает полуофициальный рынок. Но, в отличие от кого-то другого, Chanel не будет делать своей торговой политикой отказы в продаже. Тем более, что в основном мы продаем женщинам.

FNW: Как вы инструктируете вашего главного ювелира Патриса Легеро?
Ф.Г.:  Я его не инструктирую, мы разговариваем и планируем на два-три года вперед. Я могу сказать: «Мне нравится твоя идея, давай начнем над ней работать». Моя задача – направить процесс. Сразу после этого интервью мы с Патрисом сядем в мой «Порше» и по дороге устроим маленький мозговой штурм. Я коллекционирую автомобили «Порше» – они великолепны по дизайну и абсолютно идеальны по исполнению. И у производителя еще получается развивать свой продукт. Это похоже на то, делаем мы в Chanel, – постоянно совершенствуем совершенное.

FNW: Вертхаймеры (владельцы Chanel) этого от вас хотели?
Ф.Г.: Когда в первый день работы я пришел в офис на Вандомской площади, они попросили меня подумать о том, каким бренд будет через 30 лет. Вот так, коротко и ясно. Не скажу, что я был к этому готов. 
 
Годфри Дини

*По курсу xe.com на 20 мая 2022 мая 

 
 
 

Copyright © 2022 FashionNetwork.com All rights reserved.